Алёна Анохина. Инсомния. Стихотворения

***

Скажи мне, я пахну деревьями?

Когда сижу так близко и мы говорим о разводах

на деревянных стенах,

скажи,

я напоминаю об утерянном в этом городе чистом?

Ощущается в моих волосах электричество дождливых полей?

Я же прямиком оттуда, из пропитанной Волгой кладбищенской земли, 

в которой лежит единственный знаменитый поэт из Питера

и множество неизвестных погибших…

Скажи, во мне это видится?

За платьем и столичными духáми

различается вереница из дýхов,

руководящих моими стихами и добротой?

Когда ты показываешь макет старой Москвы, 

а потом ведешь по тем же улочкам, 

но постаревшим на сорок лет,

и замечаешь мою робость (но ничего не говоришь),

когда роняешь заколку, снятую с моих волос,

пока я роняю слова,

ты хоть что-то из этого вспомнишь? 

Вспомнишь хоть раз?

Мой белокаменный сад и белопенный ручей

(их я ношу повсюду в чреве мыслей)

остались так далеко, что в кишащей природой России,

я каждый день лишь движусь от одной 

станции метро к другой,

но это не я.

В самый первый раз, помнишь, я сказала, что мы созданы для другого?

Мои руки должны собирать ягоды, а не бумажки по столу,

я не хочу и не должна смотреть сегодня с девяти утра в монитор,

чтобы вымотанной прийти домой.

Разве этого хотела прабабушка 

с тонкими старомодными бровями,

сидящая на толстой ветке какого-то дерева,

курящая вечную сигарету, из-за чего пожелтела фотография,

она хотела видеть меня без детей в мои двадцать?

Без корней в мои двадцать?

Как у дикого растения, мои корни ветвятся и растут внутрь,

потому что им нет простора в круговой поруке стекла.

Скажи, это видно?

Скажи мне, милый,

я пахну деревьями, гнущимися под тяжелыми стрижами, 

которым нельзя садиться,

иначе они остановятся навсегда?

Скажи, когда все уже давно прошло и мне не спится под небом,

затянутым не тканью из звезд, скажи, я пахну родными гнездами грез?

Мой запах заменили бензин и нефть, грязная вода Москвы-реки, выхлопной дым и машинное масло?

Мой голос похож на звон металла монет или все еще на шелест ромашек?

Мой милый, 

треугольники на московской высотке напоминают настоящую бабочку, 

а не ту бабочку-галстук, 

которая душит важных людей на мероприятиях, которые ты посещаешь.

Важных людей не проведешь, и меня не проведешь тоже, 

ты пахнешь дикостью, как и я.

Как человек, который пахнет, как человек и никто больше.

Человеческое дитя, брошенное родителями и не подобранное волками,

вечно все портящее, с ножом, царапающим свое имя на коре мозга,

отвечающей за воспоминания, как на коре злопамятного дерева.

Скажи, если бы мы встретились несколько веков назад, 

на бескрайнем поле вместо постели, 

под чистым небом,

скажи, ты бы видел, что мы и есть сам свет?

Что мы и есть сама Вселенная и сам Бог, в которых ты не веришь?

Скажи, каким деревом я бы пахла?

Или запах все же выветрился без следа?

ПАРАДОКС МОЕГО СЧАСТЛИВО-ПЕЧАЛЬНОГО

Обычно веселые стихи не пишутся, 

я расцветаю печалью на их страницах, 

но когда мне видится он в своей быстрости, 

в изогнутом носе и странной улыбке, 

из-за которых все знакомые спрашивают: «Что я нашла в нем?»,

мне все же пишется. 

Например, о счастье в весне, 

и как гладко-приятно бьется ручей об очертания тела; 

как я кофеином укорачиваю теломеры, но все же жить без него не могу, 

и как сладко чернилам спится на очине перьев, 

если об этом подумать. 

Еще пишется о жутко-печальном, 

но с тонким нектаром надежды, 

который садится на жестокость мира, 

как белейший пушок от котят, 

что липнет к моей черной одежде, 

и я никак не могу от него отряхнуться;

Пишется о простейшей нежности, 

набоковской нежности в пенке у моря, 

я ее вспоминаю, глядя на кофе и думаю: 

«Вот бы видеть в этом красоту с тобой!». 

Моя наивность не знает границ, 

ведь он смотрит кино только про извращенцев, 

а я рядом невинно болтаю ногой 

и ищу в этих фильмах смысл.

Моя печаль никуда не уходит, 

но из нежно-голубого 

ее ветром заносит в какой-то персиковый оттенок; 

как в закатах плещется небо, 

играючи и рассерженно,

я отмахиваюсь от стрекоз своих чувств, 

но у меня ничего не выходит: черным по белому, 

прямо на лбу написано, 

что я никуда от него не уйду,

даже если меня попросит. 

Обычно веселые стихи не пишутся, 

но его мальчишеская доброта к воробью, 

которого сам, только что, из рогатки, 

прищурив глаз, пытался убить, 

а потом сжалился – 

и меня подчиняет. 

От одного присутствия в комнате его 

хочется писать счастливые стихи, 

но из моего воробьиного очина 

все равно 

выходят только печальные.

ИНСОМНИЯ

 

С добрым утром, Земля,

разве такое говорят, когда я

и не спала вовсе?

Всю ночь я провела в нежности

ускользающих снов и скользящих

по коже простыней. 

Мне холодно и жарко,

мне видно все часы,

которые я пролетела над каждой

складкой простыней,

складывая ответы без вопросов в стопочку к загадкам,

которые не смогла разгадать.

Полупрозрачная ночь, ситцевая ночь

вздымается дышащей занавеской

на моей грудной клетке

и опускается, сопя, на человечество.

С добрым утром, Земля, хотя ты еще спишь;

я, твое полудикое дитя, проснусь чуть пораньше,

чтобы беспокойными руками ощупать все острые углы

предстоящего дня. 

Этой ночью так хорошо чувствовала,

как секундная стрелка стирает еще одну минуту,

что я потеряла счет времени. 

В воображении разглядела башенные часы,

глядя на них, тщетно считала секунды,

будто если прекращу, все распадется на больший хаос,

чем есть теперь.

Сегодня от меня, обернутая шелком Земля,

твоего человека, так пахло

смертностью, 

что я не могла уснуть,

пьяным лунатиком гуляя 

на стрелках башенных часов;

балансировала на кончиках снов,

на цыпочках бесконечности.

Благосклонная Земля, 

доброе утро (я не спала),

добрый день (я не жила),

добрый вечер (уложишь меня обратно в постель?)

Об авторе: Алена Анохина – поэтесса, прозаик. Родилась в городе Сызрань, живет и работает в Москве. Учится на международно-правовом институте МГЮА им. Кутафина. Находилась на литературном сопровождении поэтессы и писательницы Елены Зейферт. Дебютное стихотворение вошло в шорт-лист Международного экспресс-конкурса «А вы могли бы?». Публикуется впервые.

Николь Воскресная. Паук-наук. Бумажный лес. Метапоэма

 

Когда заходишь в лес,

никогда не знаешь, 

кого там встретишь…

 

Паутины текстов

Паук: шесть глаз, восемь рук

 

Осенью…

Входить в лес.

ЯДвуликие, толпа, дела.

Начинай плести паутины свои.

Опадают листы.

По нарастающей – телефонные провода, ничего не успевает даже вода, сыплется бумага.

У КАЖДОГО два или три лица.

КО миссия требует рутину и паутину, НО ведь у них нет глаз, многие безрукие и не могут даже потрогать звуки.

 

[Протокол учета №1: Гражданка Паучиха поступила в качестве сотрудника в организацию «Бумажный», прописана городу «Лес». Отзывы коллег и руководства нейтральные]

 

Что за суета, любая работа должна выполняться без спешки и размеренно, ведь паутина иначе не свяжется,

ТА, что держит бумажное дерево.

Что за паутина без симметрии, кто в такую захочет попасть,

и да что за напасть.

Красивая паутина требует времени и последовательности. Зачем тут эти провода,

какая в них особая нужда.

Бумажные башни и бумажные деревья, разве выдержит все это спешку – НАСМЕШКУ.

Раболант

 – Срочно! Немедленно! АХТУНГ!

 – Случилось что?

 – Паутинная комиссияяяяя!

падает ниц

Паутинная комиссия.

Пиджаки без лиц.

Некоторые без рук

 – ШШШШШТООООО Этоооо што

 – Паутина. Я паук.

 – Ассссиметрия, между прочим, закон природы, который ДОЛЖенствует блюсти.

 – Почему ровная!? Зачем нужна!

 – Держать лес. Без равновесия не будет паутины… без паутины леса.

 – ИБО МЫ! НЕ ДЕЛАТЬ!

 – То ли дело сладкий пряничек с соседнего дерева! ОДНА голова да ресницы, такое может только присНИТЬся.

Комиссия исчезает. Лаборант приходит в себя. Паучиха недоумевает.

 

Бумажная Зима.

 

Спустя три паутинных комиссии.

Пытается делать одну паутину не симметричной, она постоянно рвется. Бумажные деревья падают.

Комиссия злится, лаборант бегает с тихими воплями.

Глаза пуговицы.

Пустые болванки голов, такой себе для паука улов.

 – Улоооовкиии

Говорят пиджаки безголовки

 – Заголоооовкиии

 – Я вот сер, но признайся себе сама, зачем ты так черна, словно мрак и черепА? Ведь не ясна тема паутины и зачем эта рутина?

Какая в том красота? Сменить резкость и тень, чуть светлей.

Чушь надо нести и манерничать, но не упорно соперничать.

 

(Тень и резКость – противопоставленные оптические эффекты, создающие возможность видеть реальность объемной)

 

Словно шелестит листва а –

Вечер.

Паучиха уходит в себя. КОМмиссия расходится. Мимо проходит толпа. Паучиха в плену серого шарфа_шарфа_шара_ фары_ фа_фа.

Медленно падают бумаги. Свет то включается, то гаснет. Обрывки стихов, куски идей. Паучиха не двигается.

 

(Феномен суеты заключается в неосторожном использовании времени и места происходящих событий.

Так как иррациональное преобладает в суетливости, то фрактальные узоры событийного ряда сбиваются,

их гармония нарушается)

 

Сладкий пряничек уже не избежит сетей.

Рядом сидит мелкая двуликая и ничего не делает.

 – Бумаги падают

 – ммммм

 – да я тоже так считаю

 – м

 – нравится? И мне… замирает, словно небо панцирь сбросило наголо

 – м (двуликая поворачивает второе лицо и шипит)

 – и ты туда же…не шипи глаза отрастают

Рядом суетится лаборант.

Ночью в паутине слова: ВЛАСТЬ Модель властных ТРАДИЦИИ Страстных

Кошмары паука…

запутала паутину, рвала бумаги…жгла

Линяла отбрасывала хитиновые панцири, не отбрасывая больше тени.

– Все из-за ЛЕНИ! _

[Протокол МКГБУЗ №1 Гр.Паучиха поступила в МКГБУЗ «Лесная» с переутомлением, признаками истощения и нарушениями ритма сердечной трубки. Прогноз по диагнозу: линька. Прописаны в качестве препаратов: толченые мухи. Нимесулид. ЛФК. Спячка.]

 

Весна.

 

Горящий лес. Самовозгорание. Бегают бьются тени

безликие

лаборант.

Шорохи, крики.

 

(СимметриЯ асимметриЯ две категории противопо лу Ложного Но сообщающиеся как две грани геометрической реальности, где рациональность становится ведущей силой порядка, иррациональность же напротив основа ХАОСа – Хронической Агонии Основных Сил )

 

Вот так и кончается асимметрия и пустота, пожаром! Что же делать? Что? Где, где этот нелепый лаборант и еще одна… ну та! Лабораааант! Надо спасать бумаги?! А паутину? Потом новую сплету! Бумаги, бумаги, бумаги, надо таскать бумаги, надо чем-то скрепить пустые листы. Паутиной! Неровной…?

Одна паутина осталась.

Суетиться надо уметь… (грустно)

 

Паучиха связывает два конца паутины. Башни из бумаг падают.

А…Башни…упали…!

Звуки скандалов, хруст чужого жала.

ПАУКИ БЕЗЖАЛОСТНЫ…

к пряникам особенно.

[ПРОТОКОЛ ОТДЕЛЕНИЯ «Лесной» №2: Самовозгорание произошло на средних этажах леса. Возможная причина возгорания: замыкание электропроводки/ПОДЖОГ!?.. Вследствие пожара утрачены документы по учету паутины, также пропавшими без вести

и объявлены особо важные пиджаки, и гражданин Пряник П.П. обстоятельства выясняются]

 

Лето-литания.

 

Сгоревший лес. Слегка пробивается мгла.

Поодаль сидит шокированный лаборант.

Из симметричной паутины появляются силуэты слов.

 

ОГЛУШенные пиджаки ползают среди бумаг и даже один Фрак.

 

(Изменения происходят на границах линий событийного перелома, где условия – ФАКТор приводящий в движение процесс образования/преобразования (электрических) связей и перестроения взаимодействия в рамках личности или группы лиц Ц )

…..

Со своей стороны как паук могу сказать, все держится на нитях, ровных и красивых.

Паутина ведь самый прочный материал, легкий и прочный, а еще он блестит.

Он переживет дождь, снег, пепел.

Да, нить может сгореть, но кто помешает создать новую?

Многие их даже не замечают.

Раз! И ты уже в паутине

Кого-то заманило и повесило тяжеловесное самомнение, как и он сам. Кто-то думал, что только он молод, красив и силен и со всем справится, но неизвестно как другие занимают свои биологические ниши.

Другой хочет быть как все и молча теряется в лесу, еще один боится даже смотреть в шесть глаз одновременно.

ШЕСТЬ МОИХ ЧЕРТОВЫХ ГЛАЗ и мои ВОСЕМЬ РУК.

Как они не поняли, я же ПАУК!

 

(Пищевая цепочка образует логичную взаимосвязь между организмами и системами распределения энергии в космосе)

 

У нас, пауков, все просто, жаловаться на проблемы – дурной тон, также как ходить в мороз босиком или кормить гостей вчерашним супом.

А у пауков гости – явление нередкое, если вы понимаете, я о чем…

 

В конце концов у каждого сезона своя беда и своя радость.

Говорят, боги пауков многоруки, в это сложно поверить, не так ли?

Дедушка всегда говорил: «Слова – это зола… для новых деревьев».

Пряничек?

(протягивает дохлый пряничек)))

 

[Протокол Отделения Лесная 613: гр.Пряник П.П не был найден ни в одном из агрегатных состояний. Числится как без вести пропавший. Предполагается, что был убит в следствии пищевой конкуренции на улицах нашего леса или полностью сгорел в пожаре, был поджарен.

Подозреваемые Паучиха и Раболант были отпущены при наличии алиби,

так как в пищевом рационе по законам природы «Лес Бумажный» пауки и лаборанты не питаются гражданами Пряниками.]

 

(Иерархии в пространстве социального призваны поддержать баланс (балласт?) переходных состояний в связи с ограничениями)

 

09.06.24

Об авторе: Николь Воскресная (Анастасия Николенко) – поэтесса. Родилась 10 апреля 1990 года.  Кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и права Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. Живет во Владивостоке.

Псевдоним Николь Воскресная появился в 17 лет. Первый сборник стихотворений был выпущен в 2011 году. Член Союза писателей России (с 2017). Произведения публиковались в коллективных сборниках, журналах, литературных альманахах «Сихотэ-Алинь» (Владивосток), «Вакуум» (Владивосток), «Российский колокол» (Москва), «Сибирский Парнас» (Новосибирск), «Образ» (Кемерово), «Традиции&Авангард» (Екатеринбург) и др. Книги: «Акварели» (2011, Владивосток), «Гранат» (2014 г., издательство Niding.publ.UnLTd, Владивосток), «Никтофобия» (2016, Саратов), «Дагерротип» (2020, Таганрог), «Бес содержания» (2022, Волгоград).

Эдвард Лир. Стихотворения. Перевод с английского Алины Лацинник

 

Сватовство Йонги Бонги Бо

I

У залива Коромандель,

Там, где зреет чернослив,

Йонги Бо живет в избушке

В зарослях пузатых тыкв.

Он на завтрак ест овсянку,

Варит рис в консервной банке.

Пара стульев, раскладушка,

Канделябр, без ручки кружка –

Вот и все его добро,

Все, что нажил Йонги Бо,

Нажил Йонги Бонги Бо.

II

Как-то на прогулке Бонги,

Там, где зреет чернослив,

Подошел к гряде камней,

Обрамляющих залив.

Он услышал голос звонкий –

К курицам породы Доркинг

Лился голос сквозь ручей.

– Это леди Джингли Джонс

Хочет перейти ручей, –

Так подумал Йонги Бо,

Догадался Бонги Бо.

III

– Леди Джингли, леди Джингли,

Расцветает чернослив.

Не хотите ли со мною

Любоваться на залив?

Я устал от этой жизни,

холостяцкой скучной жизни.

Стали б вы моей женой

Здесь, в лагуне голубой,

Над прибрежною скалой! –

Так воскликнул Йонги Бо,

Громко вскрикнул Бонги Бо.

IV

– У залива Коромандель

Чинно плавает кальмар.

Здесь полно дешевой рыбы.

Я куплю Вам пеньюар,

Будем мы сушить лаванду,

Из нее плести гирлянды.

Мы бы славно жить могли бы,

Продавать на рынке рыбу,

Подарю вам канделябр! –

Так воскликнул Йонги Бо,

Громко вскрикнул Бонги Бо.

V

Леди Джингли загрустила,

В тыквы слезы кап-кап-кап:

– Поздно, поздно Вы пришли,

Принц из племени растяп!

Стала б вам женою милой, –

Леди руки заломила, –

Поздно, поздно Вы пришли,

Жениха уже нашли

В Англии, от Вас вдали.

Вот как, Мистер Бонги Бо.

Так-то, Мистер Йонги Бо.

VI

Мистер Джонс (а имя – Генри),

Генри Джонс, эсквайр и денди,

Доркингских разводит кур,

Он высок и белокур.

Канделябр Ваш очень ценен,

Но, чтоб не было сомнений,

Вышлет куриц мой жених –

Вам оставлю я троих.

Вы милее всех других.

Точно, Мистер Йонги Бо.

Так-то, Мистер Бонги Бо.

VII

Вы величиной с наперсток,

Словно тыква – голова,

Шляпа держится едва.

Ваше тело неуклюже,

Не найти смешнее мужа,

Но излишни тут слова.

Извините мой жаргон,

Не могли б вы выйти вон,

Просто взять и выйти вон?

Так-то, Мистер Йонги Бо,

Прочь отсюда, Бонги Бо!

VIII

Вниз по склону Сакомахо,

Там, где зреет чернослив,

На скалистый берег Йонги

Плелся, голову склонив.

И в заливе Кадебахо

Увидал он черепаху.

– Я прошу Вас, черепаха,

За последнюю рубаху,

Уплывем из Кадебахо! –

Так взмолился Йонги Бо,

На коленях Бонги Бо.

IX

От любови безответной,

Стиснув панцирь что есть сил,

Мчится Йонги Бо по морю

Заглушить сердечный пыл.

К островам Большого Света

Он уехал без билета,

Заглушить сердечный пыл

В никуда навек уплыл.

– До свиданья, Джингли Джонс, –

Пел уныло Йонги Бо,

Заунывно Бонги Бо.

X

У залива Коромандель

Громко плачет Джингли Джонс,

Все надеется: вернется

К ней несчастный Йонги Бо.

Не плывет его корабль,

Раскололся канделябр.

Доркингкских жалеет кур,

В голове сплошной сумбур.

Очень жаль несчастных кур.

Где Вы, Йонги Бонги Бо,

Милый Йонги Бонги Бо?

Мистер и Миссис Бадминтон

Часть первая

Мистер и миссис Бадминтон

По стене на Бастион

Влезли посмотреть закат

И наглядно убедиться,

Что бизоны сладко спят,

А шакалы верещат.

Взяли плитку шоколада и зеленый чай.

Оба были счастливы, словно видят рай!

Но сказала Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

Я подумала о чем:

Вдруг мы свалимся со стенки,

вверх ногами упадем,

Дорогой мой Бадминтон?

Полетим мы, Бадминтон,

Как два камня,

кувырком.

Угодим в колючки, в яму.

Ваш зеленый новый смокинг –

превратится он в пижаму!

Вы ломали раньше кости?

Как пойдем мы в гипсе в гости?

И сказала Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон,

Нам не слезть со стенки этой!

Зря, из кожи выбиваясь, влезли Вы на Бастион,

Дорогой мой Бадминтон!

И ответил Бадминтон:

– Прекратите глупый стон.

У меня краснеют уши,

Почему я должен слушать,

Что назад дороги нет!

Я уверен: непременно

мы должны смотреть вперед.

Здесь, на стенке Бастиона,

мы продолжим, дорогая,

Бадминтонов славный род.

И добавил Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

Мы не слезем со стены,

Здесь мы жить обречены,

Так-то, миссис Бадминтон!

Мистер и Миссис Бадминтон

дружно спели:

– Дин-дон-дон,

Между веток и камней

Проведем остаток дней.

Пусть в хозяйстве нету ложек,

чашек, мисок и одежек –

Дом наш прочен и надежен,

в самый раз для молодежи.

Мы сбежали от забот,

От невзгод, от непогод,

Елы-палы-саксофон!

Не на чем варить обед,

А других несчастий нет

У семейства Бадминтон!

Часть вторая

Мистер и миссис Бадминтон

На стене сложили дом,

Прожили в нем двадцать лет.

Каждый стал сутул и сед.

Мучались сердцебиеньем

И повышенным давленьем.

Но они не возражали, жили мирно, без печали.

Их соседи уважали, даже к чаю приглашали.

Но спросила Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

Как мы жили столько лет,

А у нас и комнат нет,

Милый мистер Бадминтон?

Шесть красавцев-сыновей,

Шесть прекрасных дочерей

Здесь, на стенке, рождены –

Не свалились со стены вследствие моей заботы,

Постоянной, каждодневной воспитательной работы.

Но у них же шансов нет

Брачный принести обет!

И сказала Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

Может, сменим мы район?

Вы подумали о том,

Дорогой мой Бадминтон?

Неизвестны им пиры,

Ни далекие миры,

Ни любовное волненье,

Ни чарующее пенье.

Что за детки, Бадминтон!

Я страдаю и стенаю дни и ночи напролет:

Боже мой, какая участь наших милых деток ждет!

Но ответил Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

Вы, гусыня, неправы,

И у вас от глупых мыслей разнесло полголовы!

Осьминожка Бадминтон!

Так ответил Бадминтон

И заполз под бастион,

И огромную траншею без лопаты вырыл он.

А в траншею положил он порох, динамит и лом.

Громко начал завывать:

– Будут пчелы щебетать,

Птицы жалить и жужжать,

В миг последний нашей жизни нас в могилу провожать!

Причитала Бадминтон:

– Елы-палы-саксофон!

На стене проклятой этой, без сомненья, мы умрем,

О, жестокий Бадминтон!

Злобно хмыкнул Бадминтон,

кинул взгляд на Бастион,

не спеша достал газету и сложил ее в рулон.

Спички взял, поджег газету

и в траншею бросил он.

И послышалось в горах многократное «Бабах!»,

И остался от семейства Бадминтонов пух и прах.

Некому сказать потом:

– Елы-палы-саксофон!

Только эхо рассказало нам историю о том,

как от взрыва содрогался неприступный Бастион

и навеки канул в Лету род старинный Бадминтон.

Михаил Эпштейн. Литература и нейросеть: ИИ как художник-соавтор

 

Эта изобразительная галерея создана по моим предложениям-подсказкам (промптам) нейросетью Dell-E 3 (Chat GPT4) и посвящена фантастическому, иногда ироническому и гротескному переосмыслению русской и мировой литературы, взаимоотношениям авторов и персонажей. Эти образы раскрывают достаточно широкий спектр эстетических возможностей ИИ: от юмористических до мистических, от примитива до сюрреализма.  

Если литература — область воображения, то здесь представлен его новый уровень: изобразительные фантазии на тему словесных.  Не следует ждать от этих картинок «правдоподобия»: они погружают нас в иную реальность, фантасмагорию, напоминая о том, что «жизнь есть сон», но и сон есть жизнь. Правила нейросети не позволяют ей использовать фотографии или любые другие визуальные источники для изображения исторических фигур. Поэтому портретное сходство с реальными прототипами оставляет желать лучшего, зато ничто не мешает нейросети представлять «по своему велению, по моему хотению» литературных персонажей. 

Нейросеть являет образ культуры во множественности ее измерений и пересечений, как своего рода творческое видение, как «сопряжение идей далековатых».  Вся история человечества, вся сумма цивилизации для нейросети  тоже выступает как сеть:  идей, образов, фактов, индивидов: здесь все со всем взаимосвязано, переплетено кружевом подобий, символов, ассоциаций.   Это ИИИ — Искусство Искусственного Интеллекта (Art of Artificial Intelligence), как бы помноженное на себя, искусство в квадрате, art–art, art2. 

Некоторые сюжеты кажутся фантастичными только потому, что мы привыкли воспринимать литературу по-школьному, в социально-хронологической плоскости, тогда как она существует и вне времени, в континууме имен, образов и свершений всех времен и народов. В этой логосфере (сфере слова, логоса) Достоевский беседует с Шекспиром, Анна Каренина – с Татьяной Лариной, Гоголь встречается с Чичиковым и с Зощенко и т.д. ИИИ придает наглядность тем аналогиям, метафорам, интертекстам, творческим влияниям, которые исследуются литературоведами, историками культуры.  

Происходит кристаллизация образов из глубины визуального бессознательного, из художественной памяти всех веков.

Подпольный человек у Достоевского:

«Свету провалиться, а чтоб мне чай пить»

Достоевский беседует со старцем Зосимой

Шекспир и Достоевский обсуждают в трактире

трагизм человеческого существования 

Шекспир и Достоевский обсуждают в лондонском пабе

трагизм человеческого существования

Гоголь призывает Чичикова к раскаянию,

а тот подсмеивается над своим автором-моралистом 

Гоголь все больше скорбит,

а Чичиков — веселится

Зощенко просит у Гоголя совета,

как глубже раскрыть природу человеческой пошлости

Тургенев напрямую вмешивается в спор отцов и детей

Тургенев – секундант на дуэли Базарова и Павла Кирсанова

Анна Каренина и Татьяна Ларина

делятся опытом семейных трагедий

Г. Флобер:

«Эмма Бовари – это я»

Набоков и Хемингуэй, собравшись на охоту,

случайно встречаются на опушке леса

Об авторе: Михаил Эпштейн — философ, культуролог, литературовед, лингвист, эссеист. Заслуженный профессор теории культуры и русской литературы университета Эмори (с 1990 г., Атланта, США). Профессор русской литературы и руководитель Центра гуманитарных инноваций Даремского университета (Великобритания) (2012—2015). Автор более 40 книг и 800 статей; его работы переведены на 26 языков. Лауреат Премии Андрея Белого 1991 года, Института социальных изобретений (Лондон, 1995), Международного конкурса эссеистики (Берлин — Веймар, 1999), премии журнала «Звезда» (1999), премии Liberty за вклад в русско-американскую культуру и развитие культурных связей между Россией и США (2000).

Виктория Грекова. Как это было? Эссе

Отзыв о мастер-классе по сказкотерапии в Центре арт-терапии «Делаландия»

Почему сказки? А не ароматерапия, к примеру? Или музыкотерапия – тоже вполне себе взрослый вариант арт-терапии.

Резонный вопрос. Особенно для участников мастер-класса по сказкотерапии. И резонное заблуждение: сказка – удел детей. Потому что «сказки для взрослых» уже давно переросли в обширную область сначала научной фантастики, а потом и фэнтези. А сказки – ну кто к ним во взрослом возрасте серьезно относится, в самом деле?

Предложила участникам вспомнить, для кого писались сказки, скажем, века до XVI? Вернее, сначала они не писались, а рассказывались. Сказывались – у костра, на привале, у домашнего очага. Когда детей рядом нет, а есть уставшие от работы мужики, намахавшиеся за день топором или косой. И хочется хоть как-то отвлечься от смертельной усталости, от скудного пайка, от житейских передряг. Ну, и начинается:

– А вот в соседнем селе умерла одна женщина…

Жутко интересно. И такая себе сказкотерапия изначальная – отвлечь, повысить настроение, расширить копилку заимствованного опыта.

Вспоминали живо. Да и вспоминать было уютно в стенах московской Библиотеки поэзии в окружении книг, проекторов, портретов классиков и улыбающихся сотрудников. Подозреваю, что сотрудник библиотеки вообще должен быть готов ко всему, к любому фантастическому сюжету. Так что Фестиваль литературы и арт-терапии «Делаландия-фест» вписался в библиотечные залы органично.

И вот представьте: участники фестиваля наслаждаются стихами победителей поэтического конкурса «Состояние полета», обмениваются вышедшими новыми книгами, подписывают добытые экземпляры поэтического сборника Нади Делаланд, проходят терапию звуком, театром, учатся нюансам стихописания. И вот она – сказкотерапия, в одном из залов, подстерегает незадачливого (а может – удачливого) путника Делаландии.

Можно ли научить сказкотерапии за один час? Ну, за два?

Конечно, это нереально. Более того, даже предложить полную теорию по сказкотерапии за такой короткий промежуток времени нереально. Хотя как направление арт-терапии это достаточно молодой феномен, в отличие от самих сказок.

Сказкотерапия – это процесс образования связи между сказочными событиями и поведением в реальной жизни. Это процесс переноса сказочных смыслов в реальность.

Я решила, что могу попробовать решить важную задачу: заинтересовать, задать направление, дать попробовать (вроде как три уже задачи, но мы их не будем разделять).

По поводу «дать попробовать», прощупать ткань сказкотерапии изнутри, стать не просто слушателем, но творцом – это работает. Уже первое задание, до всякой теории и определений, на эффекте погружения в незнакомое и нетипичное: рассказать сказочную историю с точки зрения отрицательного героя.

Например? 

Например:

«Я умница, красавица, все это признают. Жила в лесу, горя не знала. Вдруг слышу: шум, гам, суета. Заяц без сознания лежит. Волка вообще на скорой с нервным приступом увезли. Медведь засобирался переезжать в соседний лес. 

Вижу – катится какой-то кусок непрожаренного теста, грубый, хамит всем, обидные песенки поет.

Пришлось защищать друзей, рисковать здоровьем. Проглотила наглеца, правда, с гастритом потом месяц мучилась.

Да что уж там. Ради спокойствия в родном лесу я на все согласна».

Конечно, Лиса из сказки «Колобок» узнаваема по сюжетным признакам: главный герой из теста, поет песенки, сталкивается с зайцем, волком, медведем. И конечно, саму Лису начинаешь после такой самопрезентации воспринимать несколько иначе. Она съела главного героя? Да. Это плохо для главного героя? Безусловно. Но мотив антигероя – это не обязательно нажива, жадность или злоба. Вернее, для самого антигероя это не всегда осознается именно так.

А теперь вспоминаем самих себя. Всегда ли мы идеальны в своих поступках? Это вряд ли. Но редко кто из нас (я-то уж точно нет) могут сходу классифицировать свои поступки и мотивы, признаться хотя бы самому себе: это очень плохо, это все из-за зависти (карьеризма, жадности, подлости), больше так не буду. Но процесс научения самоосознанию можно сделать наименее травматичным. И начать как раз можно с отыгрывания ролей отрицательных сказочных героев. Наиболее комфортно, конечно, это делать в группе.

Психодрама – подход в психотерапии, когда человек не только проговаривает эмоции, мысли и чувства, а еще и отыгрывает. Метод изобрел психиатр Якоб Морено в 1921 году.

В принципе, групповая форма сказкотерапии представляется мне наиболее работающей. Групповой процесс (определение этого явления можно легко найти) является мощным подспорьем психотерапевта. 

С помощью образов отрицательных героев человек может научиться, для начала, озвучивать отрицательные мотивы, не бояться соединить прилюдно «я» и «хотел плохое». Он может получать обратную связь на свои поступки с точки зрения отрицательного героя, если его будет отыгрывать другой член группы. Он может получить опыт видения проблемной ситуации с совершенно разных точек зрения: самого себя, антигероя, посторонних зрителей, да кого угодно.

Участники моего апрельского мастер-класса, конечно, восприняли задание с энтузиазмом. Хотя некоторые жаловались на то, что есть определенные проблемы с воспроизведением сказочного сюжета: давненько читали сказки самим себе или своим выросшим детям, многое затерялось в памяти. На всякий случай у меня был набор карточек с названиями наиболее популярных сказок, чтобы оживить сказочные воспоминания.

Придуманные сюжеты отличались и длиной, и разработанностью сюжетных деталей. Но все они обладали единым качеством: вызывали улыбку, повышали настроение и способствовали расслаблению. Интересно было вместе с остальной группой пытаться угадать, какой именно антигерой сейчас с нами разговаривает?

Конечно, то, что участники были в основном поэтами и писателями, облегчало задачу. Все мы привыкли что-то сочинять, на курсах Делаландии, опять же, все уже без крайнего удивления встречали необычные, загадочные, странные, шутливые и интригующие задания. Да, в этом отношении наши слушатели очень хорошо натренированы и всегда готовы с азартом нырять в неизведанное.

«Делаландия» – Центр арт-терапии и интермодальной терапии искусствами, созданный в 2022 году. На базе «Делаландии» проводятся литературные и арт-терапевтические курсы, поэтические конкурсы и фестивали.

Еще одна интересная практика – визуализация волшебного предмета. Вообще замечательная это вещь – волшебный предмет, не находите? Полезен в хозяйстве, в путешествии, битве, любовном приключении. И вообще приятен иногда с виду. И что только не может стать этим самым волшебным предметом – все может стать. И части животных и птиц (шерстинка, перышко, рог, косточка), и посуда, и одежда, и оружие, и растения, – список можно продолжать. Конечно, главному герою еще предстоит всегда потрудиться, чтобы заслужить право на волшебство. Иногда – семь железных сапог истоптать, иногда – хотя бы вежливо поздороваться с незнакомцем.

Подышали, применили практику на расслабление, активизировали воображение – и каждый увидел перед внутренним взором тот волшебный предмет, который может решить очень личную проблему.

Важно было снять возможное напряжение, связанное с риском слишком открыться перед незнакомой группой. Если группа постоянная, если процесс сказкотерапии взаимосвязанно раскрывает внутренние проблемы участников, тогда можно обсудить и ту проблему, которая актуальна для участника на данный момент. Перед нами в тот апрельский день такая задача не стояла, поэтому оговаривалось заранее – вашей личной проблемы мы касаться не будем, обсуждению подлежат только изображения. 

Да, изображения волшебных предметов участники создавали тут же, в блокнотах, с помощью цветных карандашей.

Изотерапия – терапия изобразительным творчеством, в первую очередь рисованием, используется в настоящее время для психологической коррекции клиентов с невротическими, психосоматическими нарушениями, детей и подростков с трудностями в обучении и социальной адаптации, при внутрисемейных конфликтах.

В настоящей группе можно включить более разнообразные инструменты – и краску, и мелки, все, что может послужить для создания образа волшебного предмета. Уже сам процесс создания этого образа, конечно, включает и элементы арт-терапии изображением.

Очень хотелось дать группе задание, знакомое им по литературным курсам: составить текст, стихотворный или прозаический, текст-обращение к волшебному предмету, если хотите – заклинание волшебное. К сожалению, мы были ограничены временем, такое задание можно дать на одном из занятий тематического курса. А тем временем – образы были прорисованы, мы погрузились в мир волшебства и вседозволенности.

Конечно, некоторые предметы были лимитированы. У цветика-семицветика есть только семь желаний, хоть ты лопни. Хотя, к примеру, на летней практике по сказкотерапии одна участница оговорилась: ее цветик-семицветик отращивает заново использованные лепестки, если лепесток был потрачен на хорошее, не причиняющее другим людям зло, желание. 

Интересное лично для меня наблюдение. Не так уж и часто люди выбирают волшебную палочку. Хотя что, казалось бы, естественнее: безлимит на количество желаний, сами желания также могут быть любыми, очень просто и очень эффективно. Но нет. Видимо, играет свою проективную роль первоначальная заставка в инструкции: именно тот предмет нарисовать, который важен лично участнику, именно для конкретной какой-то проблемы. Встречались предметы, которые вообще не исполняли желания, а, к примеру, помогали улучшить настроение, повысить самоосознание, просто согреть других людей лучами солнца.

И конечно – обратная связь. Каждый участник группы мог поделиться своими впечатлениями о предложенном волшебном предмете, как бы принимая его в круг одобренных явлений. Принятие группой – как это важно для каждого из нас, правда?

Наиболее яркое впечатление у меня – это групповая сказка. Минут за пятнадцать мы всей группой сочинили и разыграли сказку. Совершенно непредсказуемо – а потому очень задорно и потрясающе весело. История комара, который благодаря мухе-подружке побеждает страшную домохозяйку, судя по говору и манерам – коренную одесситку, не любящую домашних насекомых.

Группа задавала ситуации, герои на сцене находили экстренное решение. И кроме того, что это было просто интересно и весело, – это был повод обсудить еще один прием сказкотерапии.

Любой из сказочных моментов, сочиненных на сеансе, может стать предметом психотерапевтического обсуждения. Что ты чувствуешь, когда герой это говорит? А что бы ты изменил в действиях героя? Что-нибудь из твоей истории эта ситуация напоминает? А перепиши финал сказки. И так далее – все, что вызывает у человека нестандартные эмоциональные реакции, словесные эскапады, желания – все может и должно стать предметом обсуждения. Собственно, именно в этих моментах – самое ценное в сказкотерапии.

В психологии под обратной связью понимается информация, которая исходит от участников коммуникации в ответ на поступающие сообщения. Обратная связь, как считает психология, – важный элемент любого общения.

Финал? Всегда, у любой сказки есть финал. Как и у любого мастер-класса. Надеюсь, все разошлись с чем-то новым – с новой историей, новым знанием, новым намерением. Я видела сияющие глаза, наблюдала, как участники обнимают друг друга и благодарят за время, проведенное в совместном творчестве. И частичка каждого из этих чудесных людей уместилась в моем сердце.

Да будет сказка!

Об авторе: Виктория Грекова — поэт, психолог. Живет в Донецке. Закончила Донецкий институт психологии и предпринимательства в 1999 г. Работала психологом в клинике неврозов, школьным психологом, специалистом по работе с персоналом на промышленном предприятии. Финалист международного конкурса «Пушкин в Британии» (2017 г.). Лауреат Международного конкурса современной духовной художественной литературы «Молитва» (2022). Публиковалась в альманахе «Витражи», других периодических изданиях. Преподаватель и эксперт Центра арт-терапии и интермодальной терапии искусствами «Делаландия». Участница курсов онлайн-школы литературного журнала «Менестрель».