Сватовство Йонги Бонги Бо
I
У залива Коромандель,
Там, где зреет чернослив,
Йонги Бо живет в избушке
В зарослях пузатых тыкв.
Он на завтрак ест овсянку,
Варит рис в консервной банке.
Пара стульев, раскладушка,
Канделябр, без ручки кружка –
Вот и все его добро,
Все, что нажил Йонги Бо,
Нажил Йонги Бонги Бо.
II
Как-то на прогулке Бонги,
Там, где зреет чернослив,
Подошел к гряде камней,
Обрамляющих залив.
Он услышал голос звонкий –
К курицам породы Доркинг
Лился голос сквозь ручей.
– Это леди Джингли Джонс
Хочет перейти ручей, –
Так подумал Йонги Бо,
Догадался Бонги Бо.
III
– Леди Джингли, леди Джингли,
Расцветает чернослив.
Не хотите ли со мною
Любоваться на залив?
Я устал от этой жизни,
холостяцкой скучной жизни.
Стали б вы моей женой
Здесь, в лагуне голубой,
Над прибрежною скалой! –
Так воскликнул Йонги Бо,
Громко вскрикнул Бонги Бо.
IV
– У залива Коромандель
Чинно плавает кальмар.
Здесь полно дешевой рыбы.
Я куплю Вам пеньюар,
Будем мы сушить лаванду,
Из нее плести гирлянды.
Мы бы славно жить могли бы,
Продавать на рынке рыбу,
Подарю вам канделябр! –
Так воскликнул Йонги Бо,
Громко вскрикнул Бонги Бо.
V
Леди Джингли загрустила,
В тыквы слезы кап-кап-кап:
– Поздно, поздно Вы пришли,
Принц из племени растяп!
Стала б вам женою милой, –
Леди руки заломила, –
Поздно, поздно Вы пришли,
Жениха уже нашли
В Англии, от Вас вдали.
Вот как, Мистер Бонги Бо.
Так-то, Мистер Йонги Бо.
VI
Мистер Джонс (а имя – Генри),
Генри Джонс, эсквайр и денди,
Доркингских разводит кур,
Он высок и белокур.
Канделябр Ваш очень ценен,
Но, чтоб не было сомнений,
Вышлет куриц мой жених –
Вам оставлю я троих.
Вы милее всех других.
Точно, Мистер Йонги Бо.
Так-то, Мистер Бонги Бо.
VII
Вы величиной с наперсток,
Словно тыква – голова,
Шляпа держится едва.
Ваше тело неуклюже,
Не найти смешнее мужа,
Но излишни тут слова.
Извините мой жаргон,
Не могли б вы выйти вон,
Просто взять и выйти вон?
Так-то, Мистер Йонги Бо,
Прочь отсюда, Бонги Бо!
VIII
Вниз по склону Сакомахо,
Там, где зреет чернослив,
На скалистый берег Йонги
Плелся, голову склонив.
И в заливе Кадебахо
Увидал он черепаху.
– Я прошу Вас, черепаха,
За последнюю рубаху,
Уплывем из Кадебахо! –
Так взмолился Йонги Бо,
На коленях Бонги Бо.
IX
От любови безответной,
Стиснув панцирь что есть сил,
Мчится Йонги Бо по морю
Заглушить сердечный пыл.
К островам Большого Света
Он уехал без билета,
Заглушить сердечный пыл
В никуда навек уплыл.
– До свиданья, Джингли Джонс, –
Пел уныло Йонги Бо,
Заунывно Бонги Бо.
X
У залива Коромандель
Громко плачет Джингли Джонс,
Все надеется: вернется
К ней несчастный Йонги Бо.
Не плывет его корабль,
Раскололся канделябр.
Доркингкских жалеет кур,
В голове сплошной сумбур.
Очень жаль несчастных кур.
Где Вы, Йонги Бонги Бо,
Милый Йонги Бонги Бо?
Мистер и Миссис Бадминтон
Часть первая
Мистер и миссис Бадминтон
По стене на Бастион
Влезли посмотреть закат
И наглядно убедиться,
Что бизоны сладко спят,
А шакалы верещат.
Взяли плитку шоколада и зеленый чай.
Оба были счастливы, словно видят рай!
Но сказала Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
Я подумала о чем:
Вдруг мы свалимся со стенки,
вверх ногами упадем,
Дорогой мой Бадминтон?
Полетим мы, Бадминтон,
Как два камня,
кувырком.
Угодим в колючки, в яму.
Ваш зеленый новый смокинг –
превратится он в пижаму!
Вы ломали раньше кости?
Как пойдем мы в гипсе в гости?
И сказала Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон,
Нам не слезть со стенки этой!
Зря, из кожи выбиваясь, влезли Вы на Бастион,
Дорогой мой Бадминтон!
И ответил Бадминтон:
– Прекратите глупый стон.
У меня краснеют уши,
Почему я должен слушать,
Что назад дороги нет!
Я уверен: непременно
мы должны смотреть вперед.
Здесь, на стенке Бастиона,
мы продолжим, дорогая,
Бадминтонов славный род.
И добавил Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
Мы не слезем со стены,
Здесь мы жить обречены,
Так-то, миссис Бадминтон!
Мистер и Миссис Бадминтон
дружно спели:
– Дин-дон-дон,
Между веток и камней
Проведем остаток дней.
Пусть в хозяйстве нету ложек,
чашек, мисок и одежек –
Дом наш прочен и надежен,
в самый раз для молодежи.
Мы сбежали от забот,
От невзгод, от непогод,
Елы-палы-саксофон!
Не на чем варить обед,
А других несчастий нет
У семейства Бадминтон!
Часть вторая
Мистер и миссис Бадминтон
На стене сложили дом,
Прожили в нем двадцать лет.
Каждый стал сутул и сед.
Мучались сердцебиеньем
И повышенным давленьем.
Но они не возражали, жили мирно, без печали.
Их соседи уважали, даже к чаю приглашали.
Но спросила Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
Как мы жили столько лет,
А у нас и комнат нет,
Милый мистер Бадминтон?
Шесть красавцев-сыновей,
Шесть прекрасных дочерей
Здесь, на стенке, рождены –
Не свалились со стены вследствие моей заботы,
Постоянной, каждодневной воспитательной работы.
Но у них же шансов нет
Брачный принести обет!
И сказала Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
Может, сменим мы район?
Вы подумали о том,
Дорогой мой Бадминтон?
Неизвестны им пиры,
Ни далекие миры,
Ни любовное волненье,
Ни чарующее пенье.
Что за детки, Бадминтон!
Я страдаю и стенаю дни и ночи напролет:
Боже мой, какая участь наших милых деток ждет!
Но ответил Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
Вы, гусыня, неправы,
И у вас от глупых мыслей разнесло полголовы!
Осьминожка Бадминтон!
Так ответил Бадминтон
И заполз под бастион,
И огромную траншею без лопаты вырыл он.
А в траншею положил он порох, динамит и лом.
Громко начал завывать:
– Будут пчелы щебетать,
Птицы жалить и жужжать,
В миг последний нашей жизни нас в могилу провожать!
Причитала Бадминтон:
– Елы-палы-саксофон!
На стене проклятой этой, без сомненья, мы умрем,
О, жестокий Бадминтон!
Злобно хмыкнул Бадминтон,
кинул взгляд на Бастион,
не спеша достал газету и сложил ее в рулон.
Спички взял, поджег газету
и в траншею бросил он.
И послышалось в горах многократное «Бабах!»,
И остался от семейства Бадминтонов пух и прах.
Некому сказать потом:
– Елы-палы-саксофон!
Только эхо рассказало нам историю о том,
как от взрыва содрогался неприступный Бастион
и навеки канул в Лету род старинный Бадминтон.
